Иван Грачев: «Поначалу концепция средне-бездарного управления эпидемией работала»

Иван Грачев: «Если кто-то из критиков знает модели, знает прогнозы лучшие, чем мой — без болтовни, а по факту, прошло, скажем, три месяца, и они оправдались — я буду рад этому» Иван Грачев: «Если кто-то из критиков знает модели, знает прогнозы лучше, чем мой (без болтовни, а по факту: прошло, скажем, три месяца, и они оправдались), я буду рад этому» Фото: «БИЗНЕС Online»

ВОТ УЖЕ НОЯБРЬ, И ПРОГНОЗ ДОВОЛЬНО ПРИЛИЧНО ОПРАВДЫВАЕТСЯ

Начну с критиков, которые говорят, дескать, Грачев прогнозирует, но сильно часто неправильно. Однако я еще в июле писал в «БИЗНЕС Online», что равновесное значение нашей валюты — примерно 75 рублей за доллар и что никаких обвальных девальваций на данном этапе не будет с вероятностью 95%, хотя рубль может немного покачаться. И вот уже ноябрь, и данный прогноз довольно прилично оправдывается. Если кто-то из критиков знает модели, знает прогнозы лучше, чем мой (без болтовни, а по факту: прошло, скажем, три месяца, и они оправдались), я буду рад этому. С удовольствием посмотрю, что есть интересного в таких моделях. Для меня, как для научного работника это будет чрезвычайно полезно.

То же самое касается и эпидемических моделей. Экономико-эпидемических моделей вообще нет, и я, наверное, сделал одну из первых. Но даже если брать чисто эпидемические… Было от моих читателей базовое критическое замечание: ну чего это, он не эпидемиолог, а взялся за то, за что не надо… Тут в чем проблема? Большинство тех, кто что-то моделирует в этой части, начинают привлекать искусственный интеллект. Они плохо понимают, что здесь мы имеем дело с огромными объективными и субъективными ошибками. Когда я говорю о 75 рублях за доллар, то, вообще-то, честная оценка была 75 плюс-минус 10. Если бы я ее сделал как положено, с учетом реальных ошибок измерения, наверное, многие тоже были бы сильно недовольны.

Что же касается оценки того, как будет развиваться эпидемия и как надо бороться с ней, то тут надо понимать, что ошибка оценивания — сколько заболеет сегодня и завтра — огромная в силу систем измерения и по причине того, что сами процессы заболевания случайны. По европейским данным, это 20–25%. Я сам смотрел, кое-что считал. У любого физика-экспериментатора (а я физик-экспериментатор по образованию и по части профессии) принцип такой: если ошибки огромные, надо работать с самыми простыми моделями, более-менее отражающими реальность. А всякие тонкости, все эти искусственные интеллекты вообще никакого смысла не имеют. Надо взять за основу проверенную за столетия SEIR-модель, которую изучают на третьем курсе физфака Казанского университета и, думаю, лабораторные работы по ней делают. Я и взял ее за основу. Потому что все данные, которые туда вводятся, все коэффициенты, которые необходимо вычислять в этих моделях, будут базироваться на измерениях, осуществленных с громадными ошибками. И с точки зрения соответствия объективной реальности такие простейшие дубовые модели будут ничуть не хуже, чем любая самая сложная с искусственным интеллектом. 

Это как бы первая часть. А вторая — это субъективные ошибки, еще более важные для каких бы то ни было прогнозов, а следовательно, и для экономико-эпидемических моделей. Понятно, что коэффициенты, которые в эту модель придется вбивать, зависят от действий начальников, от карантина, который они устроят. Потому что в данную модель обязательно войдет интенсивность контактов, а она будет зависеть от карантина, который установят начальники. Соответственно, человек, который прогнозирует далеко вперед, вынужден смоделировать поведение этих начальников — в нашей стране, в других странах. Поскольку наша страна на фазе эпидемии отставала, то можно было с учетом психологии и реальных фактов оценить действия наших чиновников по действиям чиновников за границей. Отсюда и пошла идея средне-бездарного управления, которая дальше была математически оформлена в виде мультилогистических кривых (в принципе, ими и описывается большинство процессов, происходящих в природе).

Я это сделал. Думаю, тоже никто ничего подобного в мире не делал. Моя модель — и по Москве, и по стране в целом — оказалась лучшей из всего, что есть по прогнозам примерно до конца августа. Это означает, во-первых, что какие-то базовые коэффициенты, которые я посчитал из практики для данной модели, в принципе правильные. Во-вторых, это означает, что поначалу концепция средне-бездарного управления эпидемией работала.

Не дождавшись ни вакцин, ни коллективного иммунитета, имея все эпидемические коэффициенты на прежнем уровне, пооткрывали все, что можно — и ТЦ, и кафе с ресторанами, и кинотеатры, и прочее, и прочее — и довели интенсивность контактов до 110% Не дождавшись ни вакцин, ни коллективного иммунитета, имея все эпидемические коэффициенты на прежнем уровне, пооткрывали все что можно — и ТЦ, и кафе, и кинотеатры, и прочее, — доведя интенсивность контактов до 110% Фото: «БИЗНЕС Online»

80% ЗАРАЖАЮТСЯ В ТРАНСПОРТЕ

Но дальше, начиная с лета, с отпускного периода, и кончая сентябрем, началом учебного года, повсеместно — и в Европе, и в России — ну просто сверхглупости стали делать чиновники. Я такое даже вообразить себе не мог! Наверное, кто-то из критиков мог бы мне и подсказать: «Иван, ты что, они обязательно какие-нибудь фантастические глупости понаделают!»  

Действительно, фантастические. Потому что, не дождавшись ни вакцин, ни коллективного иммунитета, имея все эпидемические коэффициенты на прежнем уровне, пооткрывали все что можно — и ТЦ, и кафе с ресторанами, и кинотеатры, и прочее, и прочее, — доведя интенсивность контактов до 110%. Именно эта цифра есть в таблицах Google. То есть и в Европе, и в нашей стране довели интенсивность контактов не то, что до номинального уровня, а до превышающего его на 10%. Отсюда, собственно, и возникла вторая волна, которую, на мой взгляд, вряд ли кто смог бы смоделировать вообще. Да, разговоры о том, что вторая волна будет, велись. Но представить себе, что люди, которые руководят подавлением эпидемии, понаделают таких сверхглупостей, я, например, не мог, так что честно признался, что мои первоначальные оценки, справедливые до августа, дальше с учетом понаделанных сверхглупостей не совпадают с реальностью.

При этом простейшая модель и дальше очень легко корректируется. Я ее еще раз проверил. Просто достаточно предположить, что в августе – сентябре из-за допущенных сверхглупостей по сравнению со средне-бездарными управлением мы имеем превышение контактов от номинала на 10%. Сегодня я представляю такой график для Москвы.

График 1. Москва — модельное (с включением на 1 месяц отпускного уровня контактов) и реальное число больных на 13 11. График 1. Москва — модельное (с включением на 1 месяц отпускного уровня контактов) и реальное число больных на 13 ноября График предоставлен Иваном Грачевым

Тут видно, что совпадение очень хорошее, с точностью до ошибок измерения числа заболевших. Что из этого следует? Что все базовые оценки и коэффициенты как работали, так и работают, просто изменилась модель поведения начальников. В сентябре это было не просто средне-бездарное управление эпидемией, а фантастически глупое.

Теперь можно для последующего подавления эпидемии некоторые коэффициенты посмотреть еще раз — что, собственно, требуется для того, чтобы из сложившейся ситуации со второй волной более-менее прилично выйти?

Оценки здесь были такие. На стадии подавления первой волны интенсивность контактов надо снизить как минимум вдвое. Еще в марте я писал, что на самом деле контакты контактам рознь, что по вероятности заражения существенно отличаются контакты дома, на работе, в транспорте и в торговых центрах, на тусовках. По моим прежним грубым оценкам, наиболее опасны транспорт и за ним — торговые центры с тусовками. Вот теперь дали экспериментальные результаты. Анна Попова, руководитель Роспотребнадзора, сообщила, что 80% заражаются в транспорте. Думаю, что это несколько завышенная цифра. Одновременно со ссылкой на Стэнфордский университет дали оценку, согласно которой в Соединенных Штатах 80–85% заражаются в ТЦ, на тусовках, на отдыхе — это то, что Google называет ретейлом. Таким образом, мои давнишние грубые оценки оказываются абсолютно верными. И если мы хотим подавить контакты, то делать это надо прежде всего на транспорте и в торговых центрах с тусовками.

В Москве нужного уровня темпов снижения заболевания не будет. Отсюда и решение о том, чтобы до 15 января мешать москвичам жить, и введение элементов комендантского часа, запрет на ночную работу ресторанов В Москве нужного уровня темпов снижения заболевания не будет. Отсюда и решение о том, чтобы до 15 января мешать москвичам жить, и введение элементов комендантского часа, запрет на ночную работу ресторанов Фото: «БИЗНЕС Online»

ПРИНЯТО РЕШЕНИЕ О ТОМ, ЧТОБЫ ДО 15 ЯНВАРЯ МЕШАТЬ МОСКВИЧАМ ЖИТЬ

Как это выглядит сегодня? Та же наша Москва, она по работе давит контакты, даже, может, чуть-чуть больше, чем надо. По торговым центрам и тусовкам подавление примерно такое, какое нужно, порядка 30%. А по транспорту столица сильно недотягивает до нужного уровня подавления. Но если по российским данным 80% заражаются на транспорте, то там и надо подавить контакты до уровня, который посчитан в модели, — это 30%. Что в действительности  до сих пор не сделано. Сегодня немного лучше стало, но опять-таки недостаточно. Это, скорее всего, означает, что в Москве нужного уровня темпов снижения заболевания не будет. Отсюда и решение о том, чтобы до 15 января мешать москвичам жить, и введение элементов комендантского часа, и запрет на ночную работу ресторанов. На самом деле, если смоделировать затею с комендантским часом, обнаружится, что она глупая. Потому что правильно устроенный, экономически оптимальный карантин предполагают сохранение некоего необходимого минимума контактов, прежде всего сохранение полностью рабочих контактов и отсечение тех, что не имеют значения. Если сделать оптимизацию по правильным и неправильным контактам, то дальше любой комендантский час будет только ухудшать ситуацию. Грубо говоря, если людям необходимый минимум дел надо было сделать за 18 часов, а из-за комендантского часа на это будет отведено только 12 часов, то интенсивность контактов только вырастет.  

То есть картина тут вполне понятная, и как ее довести до уверенного снижения числа заболевших, тоже понятно. Для той же Москвы для этого достаточно еще процентов на 10 снизить интенсивность контактов на транспорте. Задави сейчас контакты на транспорте ниже 30% — и через две недели будет устойчивый спад числа заболевших в Москве. Это означает, что на данном этапе надо просто разрулить по графику, без всякого комендантского часа, поездки в метро (о локальном транспорте речь не идет, он для Москвы не очень важен), ну а кому-то вообще запретить поездки, тем же студентам, которых в столице перевели на дистанционное обучение с 13 ноября текущего года по 6 февраля 2021-го. Это в принципе совершенно очевидное решение, легко решаемая задача, которая позволит на Новый год не ограничивать тотально контакты людей. Ну нет никакой нужды портить людям, в том числе и мне, Новый год.

Однако мы видим, как все происходит сегодня на транспорте — поджимать здесь контакты в Москве не хотят. Хотя уже есть вся экспериментальная информация, которая позволяет доказать, что, да, надо это делать.

График 2 показывает, как влияет качество управления эпидемией, в том числе и на эпидемические параметры.

График 2. Москва — динамика второй волны в зависимости от первичного подавления контактов График 2. Москва — динамика второй волны в зависимости от первичного подавления контактов График предоставлен Иваном Грачевым

Правая прямая по горизонту на этом графике — это гугловская интенсивность контактов, но в других единицах. Самое левое значение на ней — 0 — 0 — это подавление на фазе первой волны интенсивности контактов, равное нулю. Самое правое значение — подавление примерно двух третей контактов от номинала. И вот очень характерно, и для меня самого даже было интересно, что чрезмерное и никому не нужное подавление на первой волне контактов примерно на 60%, приводит к очень опасной второй волне — на графике торчит такой огромный вал второй волны. В принципе здесь опять есть некая оптимальная стратегия, когда и первая волна не очень большая, и вторая тоже — даже если всем подряд разрешили ехать в Турцию, набирать там вирусы, потом возвращаться и через школы их распространять. Существовала траектория — ее видно в середине графика — которая более-менее позволяла пройти эпидемию, не вызывая резкого всплеска заболеваний. Отсюда понятно, как управленческие решения влияют на эпидемию.

B ноябре в Москве и Московской области может начаться массовая вакцинация от коронавируса препаратом «Спутник V», причем не только лиц из группы риска B ноябре в Москве и Московской области может начаться массовая вакцинация от коронавируса препаратом «Спутник V», причем не только лиц из группы риска Фото: © Cover Images/Keystone Press Agency/globallookpress.com

НИЧЕГО СИЛЬНО ПЛОХОГО НИ С НЕФТЬЮ, НИ С РУБЛЕМ НЕ БУДЕТ

Еще об одном. Читатели не поверили мне, когда я написал, что вот-вот начнется массовая вакцинация. Но она уже, собственно объявлена — директор Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии минздрава России Александр Гинцбург заявил, что в ноябре в Москве и Московской области может начаться массовая вакцинация от коронавируса препаратом «Спутник V», причем не только лиц из группы риска. До Нового года, думаю, вакцинация будет проходить и в Санкт-Петербурге. Так и надо, на самом деле, потому что эпидемия в этих двух городах наиболее опасна, и ее труднее всего локализовать. То есть здесь все развивается в соответствии с прогнозом. Так что предположу, что в соответствии с моими прогнозами будет складываться и ситуация с нефтью и рублем.

Хотя в СМИ снова появились высказывания о том, что с нефтью у нас опять все будет плохо. Так, специалист по нефтегазовому рынку, экономический аналитик Михаил Крутихин считает, что смена президента США не сулит ничего хорошего как американской, так и российской нефтегазовой отрасли — Джо Байден помирится с Ираном, и на рынок хлынет санкционная нефть. Повторю, что, на мой взгляд, ничего сильно плохого ни с нефтью, ни с рублем не будет. Более того, я не меняю никакие свои прогнозы ни по уровню падения экономики, ни по обнищанию населения.

К слову, о президентских выборах в Соединенных Штатах. Я уже говорил, что достаточно индифферентно отношусь к тому, кто придет в Белый дом. Но с точки зрения шансов России на реальную демократию, если Байден побеждает с такими фальсификациями… А для любого здравомыслящего человека совершенно очевидно, что если 100 миллионов избирателей проголосовали досрочно и существенная часть из них — по почте, там фальсификации будут просто громадные. Обычный их уровень в Америке составляет процентов 5, он тоже всегда есть, без преступлений никакая система не работает, но тут такое резкое возрастание уровня фальсификаций. И если это все в США пройдет гладко, то для наших фальсификаторов выборов это будет огромный дополнительный моральный и физический аргумент: что, собственно, вы хотите, везде так, и никаких других вариантов нет… Думаю, это чрезвычайно плохо.

Источник: www.business-gazeta.ru